Marauders' Time: Торжественно клянемся...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders' Time: Торжественно клянемся... » Case History » 8.11.1982 Коллеги, у нас случился понедельник [Hogwarts professors]


8.11.1982 Коллеги, у нас случился понедельник [Hogwarts professors]

Сообщений 1 страница 10 из 21

1

Место действия: Хогвартс
Действующие лица: Змеюка-Директор и педагогический коллектив Хогвартса
Время действия: 8 ноября 1982 года, понедельник, утро до начала школьных занятий
Краткое описание ситуации: утром в понедельник Директор обнаружила, что поле для квиддича захвачено ядовитым туманом. Причина тумана неизвестна. Подозревается диверсия Ордена Феникса, очередной всплеск стихийной магии школы, чье-то неудачное заклинание.
Все бы ничего страшного, туман мило локализован на поле и в принципе вполне симпатичный, сиреневого цвета. Вот только, к сожалению, сегодня урок полетов у первого курса, а после обеда назначен квиддичный матч Гриффиндор - Слизерин. И потому надо либо срочно отменить урок и квиддич, либо устранить туман и разобраться с его причиной.
Для принятия решения и дальнейших действий Директор собирает педагогический совет.

0

2

Николь снилось озеро полное крови с ошметками других частей тела, плавающих там вместо водорослей и рыбок. Кровь надо было черпать ведром и лить в перегонный куб, там все дробилось на фракции и отвратительно желтая субстанция стекала в котел, наполненный пеплом и мышиными хвостами, варево кипело, образуя фиолетовый туман, который требовалось ловить сачком и закупоривать в склянки. Крови в озере все прибывало, озеро выходило из берегов, угрожая затопить весь пол, приходилось черпать его ведром в куб все быстрее и быстрее. И желтая субстанция текла в котел все больше и больше, и пламя под котлом горело очень жарко, тумана становилось все больше, и нужно было бросать ведро и быстрее ловить туман сачком в склянки, иначе он заполнит всю комнату. А озеро все прибывало и прибывало.
Николь проснулась в липком поту. Как будто это был не сон, а часы каторжной работы. Определенно не стоило вчера поздно вечером общаться с Отделом особых исследований, уточняя, когда можно будет передать им очередную партию Безнадежных. Определенно не стоило, если после таких разговоров сниться подобная муть.
Николь потянулась и посмотрела в окно. Где-то за Запретным лесом слабо брезжили первые намеки на рассвет. Но небо было ясным. День обещал быть хорошим. Пожалуй, стоило его посветить чему-то полезному, желательно, не школьным делам, от которых можно было сойти с ума.
Одевшись и потребовав у эльфа принести кофе, Николь вновь подошла к окну. Рассвет стал чуть более ощутимым. Небо по прежнему было ясным. И только над полем для квиддича клубился густой туман. Плотный, фиолетовый, как будто вплывший из ее отвратительного сна. Николь моргнула, протерла глаза и глотнула кофе. Туман не исчез. Плотный и упругий как пудинг, он продолжал висеть над полем. И он все так же был фиолетовый.
За свои едва ли шесть лет в Британии и Хогвартсе с подобным туманом Николь сталкивалась первый раз. Возможно, это было какое-то местное редкое погодное явление. Но тогда, наверное, она бы хоть раз слышала о подобных причудах местной природы? Хотя, зная этих кошмарных британских магов, могли и не рассказать.
В любом случае, терпеть что-то неизвестное и может быть даже опасное рядом с замком Николь не собиралась. Туман требовалось изучить.
Вызвав какую-то из местных Безликих, кажется, ее звали Викторией. Николь потребовала, чтобы та взяла в школьной лаборатории чистую колбу с плотно притертой крышкой. Для этого пришлось несколько раз повторять приказ медленно и убеждаться, понимает ли Безликая, что значит чистая и большая колба. С этой колбой Безликой требовалось дойти до центра квиддичного поля, открыть колбу, зачерпнув в нее воздуха, наполненного туманом, очень-очень плотно закрыть колбу и вернуться обратно к Директору. Приказ пришлось объяснять долго и подробно. Как все таки сложно работать с Безликими! Наконец глупая девица направилась с колбой к полю, а Николь приготовилась ждать. Стрелки часов успели отсчитать целых пятнадцать минут, прежде чем Безликая Милдред (пусть даже если и не так ее зовут!) вернулась обратно, держа в руках колбу, сквозь прозрачное стекло которой был виден заключенный внутри туман.
- Отлично, поставь колбу на стол, осторожно, не разбей, - приказала Николь и вдруг заметила, что Безликая покрыта какими-то жуткого вида волдырями. Этой мерзости не было еще пятнадцать минут назад. Не было до того, как Безликая прогулялась на это проклятое поле, где властвовал этот отвратительный туман, который, кажется, оказался ядовитым. Кажется, ситуация была неприятнее, чем казалось вначале.
Николь ощутила как голову буквально сплющивает железным обручем подступающей мигрени. Отвратительное начало утра и недели.
Николь крикнула эльфа и потребовала немедленно собрать всех преподавателей в аудитории на третьем этаже, откуда открывался лучший вид на квиддичное поле. В конце концов, если у Директора мигрень и отвратительное утро, то кто сказал, что для остального педагогического коллектива понедельник должен начинаться лучше.
- Ты пойдешь со мной, и колбу возьми, осторожно, крышку не открывай и не разбей, - приказала Николь Безликой. Та покорно опустив голову, прошаркала вслед за Директором в ту самую аудиторию.
Дождавшись, когда в большинстве своем вынутый из постели и лишенный завтрака коллектив соберется, Николь широким жестом указала на прекрасно видимое в окно квиддичное поле, над которым клубился туман, печально переминающуюся с ноги на ногу Безликую Милдред, покрытую отвратительными гнойными волдырями, и колбочку в ее руках, наполненную таким же мерзким и фиолетовым как за окном туманом.
- Уважаемые коллеги! Кто-нибудь в курсе, что Ёрмунганд укуси, у нас тут происходит? - поинтересовалась у собравшихся Директор.

+2

3

Пост написан при содействии Николь фон Эджин

Ничто не предвещало беды. Утро было серым, таких было множество за последние года четыре в жизни Северуса. Ничего не происходило. Рутина затягивала. Однообразность и серость. Бесконечная череда: отвратительные сны – неприятное пробуждение – нежелание жить – практики – лекции – отработки – проверка тестов и домашних заданий – отвратительные сны... И снова по кругу. Изо дня в день. Выходные и вовсе были ненавистными. Снейп старался загружать себя по выходным по максимуму. Безделье – остановка во времени, безделье – вынужденное время для мыслей. Думать о том, куда катится его жизнь, Снейп не любил.
Однако сердце продолжало щемить всякий раз, когда он по утрам видел равнодушный и бесцельный взгляд Лили Эванс. И каждый раз себя одергивал: Безликая Эванс. Безликая…
Проснулся Снейп с мыслью, что сегодня необходимо провести коллоквиум у второкурсников. Гриффиндор – Слизерин. Вечное противостояние. Вечно сорванные уроки. Извечные отработки после. Снейп мстительно подумал о том, что, в общем-то, после коллоквиума не помешают свободные руки – оттирать флобберчервей с парт.
Снейп привык к работе преподавателем. Поначалу было сложно. Его не воспринимали как учителя. Молодой, непрезентабельный, со злыми глазами, в протертой мантии и рваными фразами. Студенты его и не боялись, и не уважали. Непослушание и баловство на его уроках доводили Северуса до белого каления. В первые два года основной трудностью его взаимодействия с окружающими была память – и профессора, и большинство учеников видело в нем вчерашнего студента. Если Директор Николь фон Эджин и относилась к нему как к профессору, за что ей и надо отдать должное, то снисходительные взгляды Минервы МакГонагалл бесили неимоверно.
Контрастный душ не способствовал перемене настроения. Да и не очень-то и хотелось.
А хотелось есть. Вот только, судя по всему, позавтракать ему удастся не скоро. Появившийся эльф хмуро сообщил, что Директор собирает преподавательский состав. Снейп подумал, что Директор выбрала довольно странное место для проведения планерки. Но, значит, была на то причина. Вероятно, даже веская причина, раз заставила выползти фон Эджин из своих апартаментов. Любопытства у Северуса, впрочем, не прибивалось.
– Немедленно, так немедленно, – застегнув наглухо мантию, Снейп отправился на третий этаж.

– Полагаю чья-то шутка. Крайне неудачная, замечу, – первым отреагировал Северус. Вариантов было два: либо диверсия со стороны Пожирателей, либо студенты. В первый верилось с трудом. Кому и зачем устраивать диверсию, если в Хогвартсе почти не осталось недостойных? Разве что личные счеты с фон Эджин. Однако маловероятно. Ах да, мифический Орден Феникса? Опять-таки сомнительно. Если они ратуют за добро, в их головы просто не могла прийти мысль о причинении вреда детям.
Версия с нашкодившими школьниками была очевидней.
– Либо чей-то неудавшийся эксперимент, – Снейп оторвал взгляд от окна, через которое во всей красе вырисовывалось квиддичное поле, покрытое фиолетовым туманом. Очаровательный пейзаж и добавить нечего.
Северус призвал из рук Безликой колбу. Внимательно посмотрел на содержимое, встряхнул, и снова посмотрел на свет. Не увидь Снейп предварительно, что сделал туман с Безликой, предположил бы, что в колбе всего-навсего подкрашенный воздух.
– Темная магия не ощущается, – заметил Снейп. – Без дополнительного анализа сложно делать предварительные выводы. Даже если бы это и была, скажем, случайно выскользнувшая из чьих-то кривых рук колба с неким зельем, я не припоминаю ни единого состава, который мог вызывать появление ядовитого тумана. Впрочем, я утрирую. Если это зелье, то понадобилась бы минимум бочка для достижения подобного эффекта.
Снейп посмотрел в сторону Директора.
– Что с Безликой? Ей необходима медицинская помощь.
Северус с ужасом подумал о том, что на месте этой Безликой вполне могла оказаться и Лили…

– Профессор Снейп, неужели вы считаете, что я лично отбирала пробу этой субстанции, – криво усмехнулась в ответ Директор. – Безликая была на поле. И сейчас является прекрасным наглядным пособием по воздействию этой субстанции на организм. Изучайте, коллеги, – обратилась уже ко всем присутствующим Николь, слова про медицинскую помощь Директор то ли не услышала, то ли не сочла нужным услышать.

+2

4

Есть в мире люди, которые радуются утру понедельника?
А вот есть. По сравнению со вчерашним визитом мистера Блэка, например, предстоящий полный рабочий день - это просто великолепно. Да и безо всякого сравнения тоже. Дети - это хорошо, и уроки у них - хорошо. В отличие от многого другого...

Ровно в шесть часов утра сработал сигнал на волшебных часах, висевших на стене. Минерва посмотрела сначала на них, потом в окно, где пока еще было совсем темно, - "но будет ясно, замечательный будет день", светлый и прозрачный, как все ясные дни поздней осенью, - а потом встала. Ей не было нужды вытаскивать себя из-под одеяла, призывая всю имеющуюся силу воли, и даже встряхиваться с помощью кофе - с утра она всегда вставала легко. Скорее уж поздними вечерами, если засиживалась, начинала клевать носом. Приводя себя в порядок, даже мурлыкала какую-то песенку.
Времени до первого урока - и даже до завтрака в Большом Зале, куда она, как обычно, собиралась пойти, - оставалось предостаточно. Так и было, собственно, задумано. Как раз можно спокойно допроверить эссе на послезавтра...
Этим она и занималась, когда пришел домовик. И сообщил, что "срочно зовет госпожа директор", - пикси бы под кровать госпоже директору, - в один момент испортив все настроение. Да куда деваться-то. Пришлось идти.

Однако, когда Макгонагалл пришла на третий этаж и посмотрела сначала на девочку (на Безликую, да-да, конечно же, на Безликую), а потом в окно, - она вынуждена была признать, что ситуация очень неприятна и по-настоящему серьезна. А Снейп, пока все молчали, сразу начал высказывать предположения. Молодой, все правильно, она тоже в двадцать два говорила обычно первой и свое мнение высказывала везде, где только можно... Ну или перед директором выслужиться хочет.
"Скорее уж эксперимент. На что шутники были те мои гриффиндорцы, но такого и у них не получилось бы. Да и не стали бы они..." - Минерва снова взглянула на Безликую девушку, - таких шуток все-таки студенты Хогвартса, как правило, не понимали. А вот поэкспериментировать могли, да. Вопрос только, с чем.
Если не зелье (а тут профессору зельеварения было виднее), то что тогда? Какие-то чары? Или... да нет. Не ритуал, конечно, потому что провести что-то такое действительно серьезное и сложное школьникам обычно не под силу, даже семикурсникам. Тем более, провести так, чтобы не привлечь ничьего внимания. А нынешним властям вроде как и незачем своих травить... Значит, вероятнее всего, действительно заклинание. Но Макгонагалл была вынуждена признать - ничего, что дало бы такой эффект, она не знала.
"По крайней мере, на первый взгляд".
Между тем, Северус - что заставило посмотреть на него одобрительно и с уважением - напомнил о том, что хотела сказать и сама Минерва. Девочке была нужна медицинская помощь. Правда, фон Эджин - кто бы сомневался - эту тему собралась то ли замять, то ли перевести в чисто исследовательскую область.
- Среди нас нет колдомедиков, которые смогли бы верно оценить это... воздействие, - вежливо улыбнулась женщина директору, - можно сказать только, что туман ядовит. Так что давайте все же отправим Безликую в больничное крыло. Может быть, там нам дадут больше информации, что с ней произошло, - "и окажут все-таки ей помощь". - А по сути вопроса - коллеги, я бы не рискнула выпускать туман здесь, в помещении, мало ли что. Но проверить, поддается ли он очищающим заклинаниям, или, может быть, заклинаниям отмены, на мой взгляд, стоит. Кто-нибудь хочет пойти со мной? Директор, Вы позволите? Контактировать с туманом напрямую, разумеется, ни в коем случае нельзя.
Стоять и смотреть на колбу можно было сколько угодно. И было тут, в сущности, два пути - либо вызывать специалистов из Министерства, либо все же попытаться предпринять что-нибудь своими силами. Гриффиндорцы, даже преподаватели, всегда для начала предпочитали первое.

Отредактировано Minerva McGonagall (2016-01-22 23:36:03)

+1

5

Рефлексия по поводу очередного понедельника на сей раз обошла младшего из братьев Лестрейнджей стороной: недавнее явление в Атриуме ни много ни мало, а самого Альбуса Дамблдора всколыхнуло Министерство и в буквальном смысле залило отдельных представителей сторонников Лорда Волдеморта - как водой, так и беспокойством.
Это-то занимало мысли Рабастана намного сильнее фиксации на тему начала новой недели - вот только, появившись на отведенном ему рабочем месте, он обратил внимание на некоторое волнение в Отделе, сконцентрировавшееся в кабинете подобно легкому туману - и, как оказалось, именно с туманом и связанное.
Прислушиваясь к обсуждению коллег, Лестрейндж выяснил одновременно две вещи: в Хогвартсе неладно, и в Хогвартсе неладно по непонятной причине. Учитывая, что Хогвартс, пропитанный древней магией, мог стать источником длительной головной боли, следовало заняться проблемой как можно скорее - отсутствие сообщений от госпожи Директора тоже ни на что хорошее не намекало.
И, если в школе действительно что-то случилось, Лестрейндж желал знать об этом непосредственно из первоисточника: распределение на сине-бронзовый факультет однозначно определяло Рабастана как натуру пытливую и не лишенную стратегического любопытства, хотя это и сглаживалось флегматичным характером до удобоваримых форм.
Едва ли не с сожалением отказавшись от прежних планов на неспешное утро понедельника, Лестрейндж протолкался к непосредственному начальству, изучающему данные наблюдений за Хогвартсом, и предложил свою кандидатуру на роль посланника, которому и надлежит выяснить, что, собственно, происходит, и где, собственно, поясняющая записка от обитателей замка. Возражений не последовало - среди тех, кто оказался в Министерстве с утра пораньше, далеко не каждый стремился оказаться там, где могла хозяйничать взбесившаяся древняя магия. Лестрейнджу же, выросшему среди вполне сопоставимых условий, задачка казалась любопытной. И обещала существенно пополнить его знания о тех областях магии, которые ныне были если не забыты, то порядком заброшены.
Камин в кабинете директора, как он помнил, существовал - в крайних случаях спешки через него осуществлялось сообщение с внешним миром, но Лестрейндж имел основания сомневаться, что тот разблокирован на прием круглосуточно. Даже на канал с Министерством Магии - госпожа Директор не производила впечатления особы, которую устроил бы свободный доступ в ее вотчину, а Лестрейндж, хоть и не ценивший интуицию как самоценность, не был настолько самоуверен, чтобы безосновательно не доверять своим впечатлениям.
Устанавливая связь с кабинетом директора школы, он проверил, на месте ли волшебная палочка - иного быть, разумеется, не могло, но он не знал доподлинно, что может ждать его на том краю каминного перемещения, а потому прикосновение к отозвавшейся едва заметным всплеском тепла деревяшке показалось успокаивающим. Не то чтобы суеверие, но личная традиция - глубоко личная.
Кажется, камин был заблокирован - терпеливо ожидая развития ситуации, Лестрейндж вспоминал все, что он знал о защитных чарах локального применения. И считал про себя под заинтересованными взглядами собравшихся у камина в Атриуме коллег, сколько времени он потеряет, если ему придется воспользоваться другим путем, включающим в себя аппарацию в Хогсмид и пеший переход до замка.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2016-02-19 09:27:23)

+2

6

Инициативность в Хогвартсе была на высшем уровне. В лучших традициях дивного нового мира. Высказать собственное мнение смогли лишь два представителя педагогического коллектива. Остальные молчали, как русалки на песке, и с удивлением и опаской смотрели то в окно на туман, то на волдыри Безликой, как же ее там, Нэнси, вроде. Решившие не играть в молчанку профессора, не смотря на разницу во взглядах и происхождении, оказались поразительно единодушными - природа тумана не известна, а Безликую Анну (далась она им!) надо лечить. Какие полезные суждения! Когтистые пальцы мигрени впились в директорский череп еще яростней.
Из осторожных рассуждений самых бойких профессоров и выразительного молчания остальных истерзанное этим утром сознание Николь вынесло всего один вывод - для местных магов туман был тоже новинкой. Отвратительно.
Надежда на то, что эта гадость сама исчезнет как самое обычное природное явления, умерла, даже не родившись. Зато в этой прекрасной атмосфере всеобщего недоумения сам собой в голове у Николь возник ответ на вопрос о происхождении тумана: "Проклятая магия ненавистного замка! Без этих мерзких чар тут точно не обошлось!" Впрочем, это озарение - луч солнца среди мерзости утра - ни капли не помогало в главном, оно не несло за собой способа избавления от тумана. От уважаемой профессуры толка тоже не было. Право же, о Ёрмунганд, не рассматривать же всерьез предложение старой кошки бывшего Директора об очищающих чарах. Николь была уверена, что эта затея, выпустить клок тумана из колбы и попытаться испарить, преследовала лишь одну цель - отобрать у Директора наглядное пособие по воздействию тумана на организм - Безликую Викторию или все таки Милдред. Не выйдет! Николь стиснула зубы. И раздался скрип. Директор попыталась смягчить выражение лица. Но противный скрипучий звук никуда не исчез. И тут Николь заметила, что какой-то местный эльф отчаянно пытался привлечь внимание Директора, а отвратительный скрип был тактичным покашливанием.
- Что? - без лишних любезностей обратилась к эльфу Николь.
- Фрау Директор, камин... в камине... к вам стучат из Министерства, - все таки смог доложиться домовик.
"Это они шустро. И уже узнали," - с раздражением подумала Николь. Лишний раз вспоминать о навешанных на Хогвартс министерских следящих чарах Директор не любила.
- Что ж наша новая достопримечательность уже успела заинтересовать Лондон, - натянув на лицо, кривую улыбку, сообщила благородному собранию профессуры Николь. - Всем оставаться на местах. Безликую не трогать. И не пытаться оказать ей помощь. Туман из колбы не выпускать. Посланник Министерства должен увидеть всю картину, - безапелляционным тоном потребовала от подчиненных Директор.
После чего, Николь поспешила в свой кабинет, встречать "гостей". Сняв защитные чары с камина и дождавшись явления представителя Министерства, Николь, натянув на лицо еще более кривую и при этом приторную до тошноты улыбку, милейшим голосом выдала приветственную речь:
- Доброе утро! Восхищаюсь реакции Министерства. Мы только про подумали, что без Лондона нам никуда, а вы уже здесь.

+1

7

Камин сработал на прием, не прошло и четверти часа. Терпеливый Лестрейндж только дошел до теории о внезапной и необратимой гибели всех обитателей школьного замка, как путь оказался открыт.
- Я выйду на связь через час, - придерживаясь инструкции, предупредил Рабастан, заметив изменения в каминной связи. Вообще-то, можно было бы добавить патетики, добавить это многозначительное - если через час не откликнусь, объявляйте чрезвычайное положение - но инструкция была у всех едина, а тратить слова Лестрейндж не был приучен.
Пригнувшись - Министерство это вам не Лестрейндж-Холл - шагнул в камин, вбрасывая порох, давно ждущий своего часа в ладони.
И вышел уже в кабинет директора, сглатывая подкативший ком и оглядывая рукава.
Приветственная улыбка госпожи Директора - с такой только гостей отваживать - пролилась ядовитым бальзамом, напомнила, что понедельник есть понедельник.
Рабастан скользнул взглядом поверх головы директрисы, неторопливо и обстоятельно отряхивая локоть от каминной сажи, но обстановка кабинета не несла в себе никакой информации. Точнее, никакой, свидетельствующей о волнении или беспорядках.
- Мы прождали достаточно, - невозмутимо ответил Лестрейндж, останавливая взгляд на мадам фон Эджин. Улыбка, явно припасенная для особого случая, ясно показывала, что его присутствие не только не желательно, но и попросту раздражающе, однако Рабастану было не привыкать к подобной реакции.
- Следящие чары зафиксировали аномалию на территории Хогвартса, увеличивающуюся со временем. Госпожа директор, как давно вы заметили это нечто... и кстати, что это? - теряя свой министерский апломб и загораясь любопытством, поинтересовался Лестрейндж, кося за окна директорского кабинета.
Туман, фиолетовой дымкой простирающийся над полем для квиддича, уже почти добрался до берега Озера - когда Рабастан просматривал данные следящих чар, область, охваченная туманом, была поменьше.
Он присмотрелся, щурясь и вглядываясь в клубящиесся лиловые облака, хмыкнул - однородным туман выглядел лишь на первый взгляд. В лучах рассветного солнца ему показалось, что он заметил какое-то движение - намек на движение.
- Простите, там кто-то есть? На поле? - обернулся Лестрейндж к госпоже директору. - Кто-то вообще вступал в контакт с этим феноменом?
Так, из окна кабинета, дымка, едва заметно ползущая к замку, выглядела безобидной - однако сам факт ее появления, безусловно, несанкционированный Министерством, вызывал закономерные вопросы. Лимит неожиданностей уже оказался плотно забит, а ведь неделя только началась.
Опершись на подоконник, Лестрейндж почти ткнулся носом в стекло, наблюдая за заинтересовавшими его следами активности в тумане.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2016-02-27 13:55:42)

+2

8

Местные портреты сплетничали, что Директора Хогвартса редко имели гладкие отношения с Министерством, и заключали между собой пари, станет ли исключением Николь. На данный момент ставки были сто к одному, что да. Старые пни на холстах знали лишь то, что видели, а видели они, что для назначенного волей одного мага Директора любой верный слуга Лорда будет в большей степени своим, чем весь преподавательский коллектив. И возможность в любом инциденте, особенно таком паршивом как этот туман, опереться на Министерство вместо того, чтобы пытаться выжать что-то из местного коллектива, по идеи должно было быть хорошо для Директора.
Вот только за красивым фасадом было много нюансов. И сама Николь ни поставила бы и фальшивой монеты на свои шансы стать исключением из истории о сложных отношениях власти Хогвартса и Лондона. Ведь уникальное для новейшей истории Магической Британии сочетание заметной должности и не украшенных меткой предплечий, приправленное иностранным происхождением, гарантировало Николь скепсис и холод со стороны большинства министерских. Понимание того, что когда в Лондоне не останется простора для интриг и утверждения собственной власти, о Хогвартсе обязательно вспомнят, заставляло Директора платить Министерству фальшивыми улыбками и настороженной подозрительностью. И с этого ракурса посланник Министерства, явившейся вслед за ядовитым туманом, мог быть той самой пешкой, которая делает первых ход в новой партии интриг. И потому Николь не спешила отвечать на вопросы. Прежде чем прекратить молчать и приторно улыбаться, надо было приглядеться к ситуации.
Не смотря на то, что ночной кошмар, мигрень и необходимость с утра пораньше разбираться с этим проклятым туманом, никак не добавляли Николь ни оптимизма, ни хорошего настроения, наспех проанализировав обстоятельства, Директор вынуждена была признать, что ситуация не так ужасна. Лейстрейнж самый младший был далеко не самым худшим из того, что могло упасть не ее больную голову от министерских щедрот. Еще не доросший до виртуоза интриг, но при этом достаточно рассудительный, чтобы анализировать ситуацию до того, как действовать. К тому же самый юный из известных Николь отпрысков этой древней фамилии довольно быстро закончил читать министерские нотации и переключился на изучение кошмарного тумана. А значит, возможно, юный маг скорее часть решения, а не часть проблемы. Рассудив так, Директор сменила фальшивое радушие на вежливый нейтралитет, перестала улыбаться как голодный дракон и даже сделала попытку что-то пояснить:
- Эту субстанцию я заметила сегодня утром, два часа назад. Вчера ее не было. О каких-либо происшествиях ночью мне не докладывали. Безликая Грета по моему приказу набрала в сосуд немного этой субстанции, после чего с кожей Безликой произошли странные изменения. Похоже, это вот, - Николь брезгливо покосилась на туман за окном, - ядовита. Безликую и субстанцию сейчас осматривают профессора, - сообщила Николь.

+1

9

Разглядывая туман, клубящийся на квиддичном поле, Лестрейндж нет-нет да посматривал и на смутное отражение в стекле госпожи Директора. Не то чтобы он всерьез опасался быть выставленным вон - не тот случай, да и он явился не как заплутавший маггл - однако до сих пор с Николь фон Эджин знаком был лишь шапочно, как и любой другой представитель аристократии, сделавшей верный выбор. А потому не мог быть уверенным, чего от нее ожидать - иностранное происхождение могло в равной мере таить в себе сбрпризы как приятные, так и неприятные, и Рабастану не хотелось бы обнаружить, что Директор будет намеренно препятствовать расследованию, санкционированному Министерством.
К счастью, пока предпосылок к тому не наблюдалось, а исчезнувшая с лица мадам фон Эджин улыбка, которая заставляла Лестрейнджа нет-нет да спотыкаться в своих как правило безупречных логических выкладках, добавила уверенности, что ему придется справляться только с одной проблемой.
Отворачиваясь от окна - ему по-прежнему казалось, что клубы фиолетового тумана двигаются как-то хаотично - Рабастан сдержанно кивнул на пояснения госпожи директора, обрабатывая полученную информацию, вслед за ее взглядом снова ткнулся в стекло.
- Значит, примерно два часа назад, - повторил он, припоминая, как рано стало известно об аномалии в Министерстве. На рассвете? Чуть раньше? В любом случае, нужно будет собрать точные данные - хотя появившийся туман пока не казался Лестрейнджу представляющим опасность, он не доверял тому, природа чего была неизвестна.
А уж после окончания краткого рассказа госпожи фон Эджин оказалось, что недоверие было вполне оправданным.
Никак не комментируя услышанное, хотя и хотелось уточнить, что именно случилось с кожей Безликой, Лестрейндж оторвался наконец от созерцания тумана, к которому так или иначе возвращалось его внимание, и задумчиво потер переносицу.
- Покажите мне пострадавшую Безликую. И то, что удалось собрать с поля. - В конце концов, прибыл он по делу.

- Доброго утра, господа, - ровно поздоровался он, не желая изменять сложившийся ритуал даже ввиду определенно другого утра. Профессора, анонсированные директором, представляли из себя прекрасно знакомую Лестрейнджу по собственным годам обучения в Хогвартсе Минерву Макгонагалл и знакомого не менее прекрасно, хотя и не только по Хогвартсу Северуса Снейпа. Но не эта пара стала предметом пристального внимания министерского служащего - даже больше, чем колба с фиолетовой дымкой, Лестрейнджа заинтересовала Безликая, чьи открытые участки кожи покрывали воспаленные волдыри, выглядящие свежими и, что было куда значительнее, болезненными.
- Состояние Безликой диагностировали? - деловито осведомился он, разглядывая существо, без прямого приказа проявляющее активность не больше, чем предмет интерьера. В свое время Лестрейндж немало времени посвятил размышлениям о тех, кто лишился части души - насколько вообще знал об этом явлении - но вблизи сталкиваться с Безликими ему пока приходилось не слишком часто, и он собирался воспользоваться возможностью удовлетворить и личный интерес.
- Другие проявления воздействия тумана были или только кожные повреждения? - снова обратился он к Николь, желая подчеркнуть свой статус посланника Министерства для прочих магов в комнате, хотя по школьной привычке и ждал, что разъяснения предоставит профессор Макгонагалл.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2016-03-22 12:41:32)

+2

10

Снейп скрипнул зубами. Чертова Николь фон Эджин! Каким бы бездушным не считали Северуса Снейпа, убийцей он не был. Разумеется, он понимал, что Безликая произошедшее с ней воспринимает как само собой разумеющееся. Вот только сила боли от этого никак не уменьшается. И если ничего не делать ближайшие пару часов, то после ничего предпринимать уже и не понадобиться. А если порог боли у Безликой низкий, то времени ещё меньше. Не философия, а банальная житейская наблюдательность. 
Легко сказать: «изучайте». Еще легче — не обращать внимания на существующую проблему. Да, Безликих в современном мире считали слугами, бесправными даже не членами, существами общества, подопытным материалом. Биоматериалом. При всей своей черствости и безразличии к чужим судьбам, мучителем Северус не был. Однако Директор отдала приказ. «Безликую не трогать». Снейп резко встал со своего места, и, стараясь не смотреть на Безликую, невольно начал мерить шагами директорский кабинет. Мысли молодого профессора зельеварения были самые разные. Но все они — касательно Безликой. Не будь Николь фон Эджин столь ядовитой гадюкой, Снейп уже бы призвал ряд склянок с обезболивающим, обеззараживающим, кровеостанавливающим и заживляющим.
Однако Директор была права: полной уверенности в том, с чем им пришлось столкнуться, нет. И если быть честным — уверенности не было как таковой. Директор отбыла, оставив Северуса Снейпа и Минерву МакГонагалл наедине со своими мыслями. Снейп мерил большими шагами директорский кабинет. На Безликую он старался не смотреть. Как таковых мыслей было предостаточно, определенных мыслей касательно произошедшего — не было. Северус мельком взглянул на профессора трансфигурации. Судя по всему, ее обуревали те же чувства, что и его. Действовать было нужно, действовать было необходимо. Однако у них были связаны руки. Оставалось только ждать.
Впрочем, надо отдать должное, ожидание не затянулось. Николь фон Эджин вернулась не одна. Снейп невольно выгнул брови, увидев гостя.
— Утра, мистер Лестрейндж, — сухо ответил Снейп. — Добрым утро, к сожалению, не задалось.
Рабастана Лестрейнджа знал Северус не сказать, чтобы хорошо, но в достаточной мере. Преподавание на протяжении двух лет дает свои плоды. Кроме того, совместно посещенные собрания Пожирателей Смерти сбрасывать со счетов не стоило. Все это способствовало более близкому знакомству, чем хотелось. Отдел магического правопорядка, кажется? Опергруппа? В отличие от того же Амикуса Кэрроу должность была несколько... мелковатой. Впрочем, не его — Северуса — ума это дело.
Куда важнее происходящее на квиддичном поле. Как и Безликая, которая, кажется, готова свалиться в обморок от испытываемой боли.
— Что тут диагностировать? — огрызнулся Снейп. — Все очевидно.
Снейп на мгновение умолк.
— Диагностировать в данном конкретном случае нечего, — уже спокойнее добавил Северус. — Допускаю так же повреждение дыхательных путей. Однако Безликой необходима скорая помощь. И чем скорее, тем лучше, полагаю. В противном случае, результаты воздействия субстанции мы будем брать не с живой... сущности, а с хладного трупа.
Профессор зельеварения привычно пожал плечами.
— Нет, иных проявлений не наблюдалось. Безликая ведет себя... обычно.
Кому как не ему знать, как ведут себя Безликие. Взгляд, упертый в пол, прямая осанка, напряженные руки — полная готовность ринуться выполнять указания, даже в ущерб собственному здоровью. Послушный раб, который с легкостью игнорирует собственные физические потребности. Снейп поджал губы — омерзительно.

+1


Вы здесь » Marauders' Time: Торжественно клянемся... » Case History » 8.11.1982 Коллеги, у нас случился понедельник [Hogwarts professors]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC